malitsky: (Раздумья)
В конце семидесятых мои одноклассники дружно рванули в техникумы и ПТУ и на двадцать девчонок в классе осталось всего четыре мальчишки. Класс был дружным, но каждое двадцать третье февраля мы чувствовали себя занесенными в красную книгу редкими зверьками, о которых вдруг вспомнили природоохранные организации. Зато каждое восьмое марта наполняло нашу жизнь нелегким смыслом и неподъемной ответственностью. В тот последний для нас праздник уходящего десятилетия мы как обычно сложились, собрав небольшую, но приличную для нас сумму, и отправились в магазин. (Дело происходило не в городе). Выбор подарка ( в кол-ве 21 штуки с учетом учительницы) проходил в атмосфере строжайшей экономии средств и скудности предложения, пока из магазина - "Культтовары" мы не перешли в хозяйственный. Там мы и нашли нужный нам предмет.
В обстановке секретности подарок был куплен (выкуплен практически весь торговый запас) и доставлен в класс. В тот же вечер мама одного из четверки испекла бисквитный торт, а на следующий день состоялся и сам праздник (подаркодарение и чаепитие с тортом).
Девчонки были изгнаны из класса в коридор, а потная и злая четверка принялась кипятить чай, резать торт, расставлять чашки, задергивать шторы и (о ужас!) распаковывать подарки. Подарки (которые были нехитрым техническим устройством копеечной стоимости) отказывались включаться. Мы срывали пальцы, оскверняли классную комнату бранью, прямили кривые контакты и рукояти, соединяли несовпадающие пластиковые части и понимали, почему продавщицы смотрели на нас, утаскивающих целую коробку отечественного ширбракпотреба, с сочувствием. Так или иначе, мы сделали все, что смогли и, наконец, запустили в класс девчонок и учительницу. В полумраке на их столах сияли миниатюрные настольные лампы - ( жестянка с колесиком и пальчиковой батарейкой, лампочка, пластиковая колба и крохотная пластиковая же воронка - все вместе - имитация керосиновой лампы с четверть ладони размером). Девчонки были покорены. Они захлопали в ладоши и (кажется) даже начали нас обнимать и целовать. Но одна лампа так и не зажглась. Она стояла на последней парте и досталась Вале Ищенко.
Ее грустных глаз я не могу простить себе до сих пор.
Page generated Sep. 25th, 2017 08:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios